Опрос
Какие праздники, проводимые в Москве каждый год, вам нравятся больше всего?
Предыдущие опросы
  • Фестиваль «Времена и Эпохи», потому что каждый раз для масштабной исторической реконструкции выбираются разные эпохи из истории России28 голосов23%
  • Иысах (праздник Солнца), ведь только там можно увидеть обряды «кормления» огня и кумысопития8 голосов7%
  • Сабантуй, ведь татары и башкиры умеют веселиться от души16 голосов13%
  • Фестиваль «Русское поле», где строят храм без единого гвоздя, звучит самый большой народный хор в мире, а посетители соревнуются в беге в мешках19 голосов16%
  • Люблю все столичные праздники, потому что они сплачивают людей и позволяют провести в парке день, полный развлечений и интересного общения51 голос42%
Предыдущие опросы

Персона19 мая 2021 04:34Автор: Владимир Полупанов

По кодексу самаркандского детства

Фото: instagram.com/alexchumakoff
Алексей Чумаков и Юлия Ковальчук вместе уже 13 лет

Алексей Чумаков: «Я рос в то время, когда делились последней лепёшкой»

Музыкант Алексей Чумаков рассказал «СтоЛИЧНОСТИ» о Самарканде, который он увидел спустя много лет, щедром азиат­ском столе и семье, где смешались болгарская и армянская кровь.

– Алексей, ты родился в Узбекистане, прожил в Самарканде до 13 лет. Папа у тебя болгарин, мама армянка. Кем ты себя по жизни больше ощущаешь, какая кровь доминирует?

– Только недавно мы об этом говорили с друзьями, и я вошёл в некий ступор. Потому что вдруг осознал…

– ...себя русским?

– Нет. Я не очень отождествляю себя с болгарами, потому что почти не знаю эту нацию. Кроме того что у меня папа болгарин, в моей жизни больше нет ничего болгарского. Папа и пишет, и читает, и говорит, а иногда даже думает на болгарском. В советские времена его родители бежали из Болгарии и осели в Мелитополе. Они почти не говорили по-русски, а я не знаю ни одного слова по-болгарски. Я этим совсем не горжусь, но эти пробелы никогда не поздно заполнить. Я не отождествляю себя с болгарами, хотя болгарская кровь во мне, конечно, течёт. В процентном отношении во мне больше армянского, потому что с мамой, тётей, двою­родными братьями, бабушкой по маминой линии я проводил много времени в дет­стве. Когда начинает играть дудук или гиджак, у меня мурашки по телу. Могу даже прослезиться. Я и в дочке Амелии вижу маму, подмечаю массу армянских черт. А чувствую себя восточным россиянином.

Чтобы всё и сразу

– Какие азиатские или армянские традиции культивируются в вашей семье? В чём проявляется Восток?

– Во всем проявляется. Во-первых, я очень люблю и умею готовить люля-кебаб, каре ягнёнка, плов. Во-вторых, во время застолья должно быть выставлено сразу всё. То есть не так, что съели первое, потом положили второе, затем подали десерт. В Узбекистане обычно плов, шашлык, самса, лепешки, долма, салат ачик-чучук, сузьма, разные соусы, шербет, халва, чай сразу стоят на столе. И ты сам себе накладываешь в тарелку из большого блюда столько, сколько хочешь. Помню в дет­стве, даже когда накрывали сладкий стол, не убирали всё остальное: вдруг гость захочет во время десерта поесть плов. Плов провалился, а теперь давайте баранью корейку по­пробуем. У Юли (супруга Алексея певица Юлия Ковальчук. – Ред.) этого не было. Но сейчас (а мы уже 13 лет вместе) она стала такой же, как я. Она ставит на стол всё, что есть в доме.

– В вашей семье в Самарканде так и было?

– Да. Но при этом в Самарканде мы жили с родителями и братом очень бедно. Иногда целую неделю могли есть отваренный с луком рис и полбуханки чёрного хлеба. Даже несмотря на это, мама периодически умудрялась накрывать стол таким, как я его описываю. Я не понимаю, как она это делала. Но стол ломился, потому что всегда были помидоры, зелень. Помню, даже растворимые напитки наливали не в стаканчики, а разбавляли в двух больших кувшинах. Причём в двух кувшинах был растворён один пакетик.

– Ты рассказывал, что с 11 лет уже работал – продавал овощи и фрукты на рынке, делал кирпичи, красил заборы. Это правда?

– Да. Денег, которые зарабатывали папа и брат, не хватало. Поэтому с 11 до 13 лет в Самарканде я работал. Тогда были другие ценности. Моя работа не воспринималась как эксплуа­тация детского труда. Я ходил в школу во вторую смену, к 12 часам. Но вставал рано утром, дорисовывал портреты на заказ. Нёс их в школу, где продавал «заказчикам» – таким же школьникам. Я отсиживал всего 2–3 урока. Затем бежал из школы домой, переодевался и шёл в цех, где было налажено кустарное производство варенья и уксуса. Уксус мы разливали из больших банок в маленькие бутылочки, разбавляя его водой. Пока было жарко, работали в цеху. В 6–7 вечера, когда люди возвращались домой после работы, я шёл на рынок, где торговал овощами и фруктами. Сдавал кассу и в районе 8–9 вечера шёл на стройку, где помогал делать кирпич-сырец с соломой и глиной. Иногда вечерами под большими лампами я красил заборы или тахту. Уроки делал поздно ночь­ю.

– А музыка в твоей жизни в каком возрасте возникла?

– Примерно в этом же. Я знал несколько аккордов на гитаре – этого вполне хватало, чтобы сочинять песни. В 11 лет записал на магнито­фонной бобине 4 свои первые песни. Понятно, что они были детскими, наивными. Но если довести до ума, их можно и сейчас спеть. Может быть, труд с ранних лет, ранняя самостоя­тельность и сделали из меня человека, который чётко и понятно формулирует для себя то, что он хочет. Я благодарен родителям: с одной стороны, у меня было бедное детство, с другой – появился опыт. До сих пор живу по кодексу, который я получил в не очень простом детстве в Самарканде.

Когда деревья были большими

– Мне очень долго снились маленькие улочки моего родного посёлка в Южном Казахстане. А тебе снятся? Ностальгируешь ли ты по местам, из которых уехал?

– Мы переехали из Самарканда в Тюмень, когда мне было 13 лет. Первое время меня, как и тебя, преследовали все эти улочки, запахи и т. д. Со временем это ушло. Мне 41, и большую часть жизни я прожил в Москве. Но иногда вдруг учуешь запах кунжутного масла и с головой окунаешься в эти переулки, по которым я ходил в жаркую погоду босиком.

– Как давно ты был в Самарканде?

– Года три назад. И удивился тому, то там почти ничего не изменилось. Может быть, появилась какая-то новая дорога. Но в целом ничего. У меня был концерт в Ташкенте. И я, конечно, заехал в Самарканд, где по-прежнему живут моя тётя (мамина сестра), мои двоюродные братья. Я побывал и в трёхподъездной пятиэтажке, где мы жили сначала, и в частном доме, куда переехали позже. Столько лет прошло, а ручки на дверях домов всё те же. На одной из дверей ручка в виде морды льва, из пасти которого торчит скоба. Помню, как я изолентой обматывал эту скобу, чтобы она не вылетала из пасти, когда ты открывал дверь. Так до сих пор на ручке та же самая изолента.

Я прошёлся по родным улочкам Самарканда и впервые понял фразу «Когда деревья были большими». В детстве мне казалось, что мы с мамой шли от дома до детского сада целую вечность. А на самом деле детсад расположен в пяти метрах от нашего дома, то есть это следующее здание. Но путь из детсада домой был похож на большое приключение, как в детской песенке «По дороге с облаками очень нравится, когда мы возвращаемся назад». Просто в детстве я проходил этот недлинный путь маленькими детскими ножками.

В нашем детсаду на стёклах рисовали дедов морозов и снегурок. И одна снегурочка мне очень не нравилась. Я засыпал в 4 года во время тихого часа и думал, какое же у неё неприятное лицо. И когда я посетил детсад спустя 33 года, то обнаружил на стекле ту же самую снегурочку с неприятным лицом. Рисунок местами облупился, но сохранился. В саду были те же качели. Как-то один мальчик упал с них и разбил себе губу. Родители подняли бучу, и качели намертво приварили. И они до сих пор приварены!

А знаешь, что меня расстроило больше всего? И в Ташкенте, и в Самарканде, и в Ереване, когда я гулял там не так давно, люди не говорят по-русски. Поэтому, резюмируя, хочу сказать, что моя родина – это всё-таки не Самарканд и не Узбекистан, а СССР, которого не стало. Когда я приехал на свою малую родину, я вдруг это отчётливо осознал. И мне стало грустно. Ведь в моей ДНК, хромосомах живёт то время, когда мы не закрывали двери на ночь и делились последней лепёшкой. Увы, это время исчезло. Когда я это осознал, в тот момент моя малая родина меня отпустила.

Досье

Алексей Чумаков.

Родился 12 марта 1981 г. в Самарканде. Призёр первого сезона музыкального реалити-шоу «Народный артист» в 2003 г. Победитель первого и четвёртого сезонов ТВ-шоу «Один в один!». Женат на певице и телеведущей Юлии Ковальчук. В октябре 2017 г. у пары родилась дочь Амелия.

Домашняя самса

Что нужно? 

Для теста:

●  500 г пшеничной муки;

●  100 г сливочного масла;

●  250 мл воды;

●  ½ ч. ложки соли.

Для начинки:

●  600 г мясного фарша;

●  2 головки лука-репки;

●  ½ ч. ложки соли;

●  молотый перец.

Как готовить? 

■ В просеянную муку влить подсоленную воду. Вымесить тесто и оставить его минимум на полчаса.

■ Фарш посолить, поперчить и добавить в него мелко нарезанный лук.

■ Тесто раскатать в тонкий пласт и промазать его поверхность растопленным сливочным маслом. Свернуть в виде колбаски, разрезать на части и поместить в морозилку. Через час достать, разрезать на равные части и раскатать на лепёшки. 

■ В центр заготовки выложить начинку и защепить края.

■ Застелить противень пергаментной бумагой и разложить на него самсу. Сверху промазать яйцом и отправить выпекаться на 40 минут в разогретую до 200˚С духовку.

нет комментариевНаписать
    Написать свой комментарий

    © 1997–2021 ЗАО Газета "Столичность" - www.100lichnost.ru