Как яркое небо Ташкента

Саодат Рахманова из Ташкента, но с детства мечтала переехать в Москву и там заниматься гончарным делом. Саодат долго шла к своей цели, переехала и училась у лучших мастеров. А недавно мечта мастера сбылась – она открыла гончарную студию.

Саодат выросла в художественной среде. Мама работала искусствоведом в Центральном выставочном зале Ташкента, а тётя – член Московского союза художников.

 «Я всегда знала, что буду художником. В 1995 году поступила на отделение керамики и живописи в художественное училище в Ташкенте», – рассказывает она.

Какое-то время Саодат создавала керамические изделия на родине в традиционном стиле. Один из самых известных и сложных восточных промыслов – древняя и сложная техника ткани с размытым узором. Мастер специально ходила на базар, где торговали тканями, чтобы потом изобразить особый восточный  орнамент в керамике. «Глина – живой материал. Я нашла то, что мне по душе. Но в Узбекистане не так много материалов, мало красок. А белой глины вообще не существует, местные мастера работают с красной», – добавила художница. В Москве ей удалось попасть к именитому керамисту Илье Калашникову. «Даже пробовала украшать изделия под русскую роспись. Мне было интересно всё. Постепенно обретала знакомства, выкупила коворкинг для гончаров, а потом и свою студию открыла. Сейчас работаю в современном стиле, но солнечный Узбекистан до сих пор влияет на мои изделия. Например, я очень люблю использовать жёлтый и голубой цвета, – улыбается Саодат. – Прямо как яркое небо и песок в Ташкенте».

Саодат Рахманова приехала в Москву за белой глиной. Фото: личный архив

Через месяц Саодат будет отмечать праздник Навруз – день весеннего равноденствия. «Для меня праздник новой жизни. Люблю демонстрировать нашу культуру, поэтому ношу традиционные халаты – чапан. Также у меня есть тюбетейка», – добавляет мастер, у которой, кстати, появилась новая цель – открыть гончарную мастер­скую для людей с ментальными особенностями.