«Мусбат» молодости нашей

Фото: личный архив
Рустамходжа Турсункулов.

Полковник КГБ Турсункулов — откровенно о важном.

15 февраля в России отмечается День памяти россиян, исполнявших служебный долг за пределами Отечества. Для полковника КГБ в отставке, ветерана группы специального назначения «Вымпел» Рустамходжи Турсункулова это особенная дата. 27 декабря 1979 года в составе группы советского спецназа он участ­вовал в легендарной операции – штурме дворца афганского лидера Хафизуллы Амина. Значимую роль в штурме дворца Тадж-Бек сыграл «мусульманский батальон» («мусбат») – спецподразделение ГРУ. Одну из двух штурмовых групп этого батальона возглавлял тогда 23-летний лейтенант Турсункулов. Накануне Дня защитника Отечества – пусть он сам расскажет о себе.

О мечте и семье

Семья у меня обычная. Отец – фронтовик. Было нас восемь детей, мама не работала. А в школе пошли тогда разговоры про десантников – такая романтика! Но ростом я был невысоким – 170 сантиметров, а в десантники чаще брали высоких ребят. Но я всё же своего добился. Наш военком сказал: «В Чирчике есть танковое училище с десантным факультетом, туда и невысоких берут». Но приём к тому времени уже закончился. Я подкараулил начальника училища: «Учусь на отлично, спортсмен, а документы не принимают!» Генерал махнул рукой: «Ладно, возьмите. Но – до первой двойки». Моя настырность взяла верх.

О «мусульманском батальоне»

После окончания воздушно-десантного училища в мае 1979 года мне предложили перевестись в спецназ ГРУ. Я попал в 154-й отряд. А название «мусульман­ский батальон» появилось с лёгкой руки Василия Васильевича Колесника (старший офицер ГРУ Генерального штаба). Когда все собрались – а среди нас были узбеки, таджики, туркмены, – он произнёс: «Батюшки, да вас же тут целый батальон мусульман!» А потом началась подготовка к серьёзной операции. Но куда мы попадём – не знали. Поняли это, только когда уже приземлились в Афганистане.

Рустамходжа Турсункулов — ветеран КГБ, кавалер ордена Ленина, брал дворец Амина в свои 23. Фото: личный архив

Про орден Ленина

Орден Ленина я получил за нарушение приказа. Был приказ: доставить группу «Зенит» на точку у дворца Амина и занять позицию, самим внутрь не входить, никого не впускать и не выпускать. Но вдруг я услышал отчаянный крик со стороны дворца: «Мужики! На помощь!» Я узнал голос: это был полковник Бояринов, один из тех, кто разрабатывал операцию. Было очень страшно, не хотелось умирать, я вспоминал родителей. Но не мог подвести полковника. Собрал своих ребят, и мы побежали. На бегу мне прострелили запасной магазин автомата на груди. Пуля вошла и вышла, раздвинув патроны. Была адская боль, но, видимо, сработал адреналин… Штурм продолжался 43 минуты. Амина ликвидировали.

О встрече дома

Где-то прошла информация, что мне готовили звезду Героя. Отец решил поздравить меня со своими друзьями-фронтовиками. Мама вынесла хлеб – называется «самаркандский» – я его перед отъездом надкусывал. Хлеб хранили до моего приезда. Это обычай такой, чтобы вернуться домой живым и здоровым. Отец искал на груди звезду, а увидел орден Ленина… Но сосед Яков Соломонович спас ситуацию: опустил орден в кружку, налил туда водки, и каждый фронтовик по кругу отпил из неё. Потом все пошли пировать. Отец постарался: стол ломился от угощений.