«Таблица умножения для нашей души»

Сказки народов России хранят в себе опыт предыдущих поколений и уроки истории, которые передаются из поколения в поколение.

Что можно узнать из сказок народов России? Чем они отличаются и чем похожи? Объясняет секретарь Союза писателей России, председатель творческого Совета по легендам и сказам народов России Юрий Белоусов.

Неписаные правила

– Юрий Алексеевич, считается, что сказка – это литература преимущественно для детей. Так было всегда или это реалии последних лет?

– Не всегда, конечно. Но и насчёт «последних лет» я бы тоже не говорил с такой уверенностью. В конце концов, выражение «Сказку сослали в детскую» появилось не в последние годы, а чуть ли не 100 лет назад. То есть в тот период, когда традиционный мир почти везде если не исчез целиком, то дал трещину. Кстати, «литература» в буквальном переводе означает «написанное» – от латинского litera, то есть «буква». А сказка и сказ, как можно понять из самого слова, – это то, что рассказывают устно. Чаще всего – долгими зимними вечерами, когда в поле работы нет, а работа по дому скучная и монотонная. Кто плетёт корзины, кто прядёт, кто шьёт, кто латает, кто вяжет, кто режет по дереву или кости… И занимает эта работа в основном руки и глаза. Так вот: чтобы её скрасить, чтобы не сидеть в тишине, а совместить полезное с приятным, заводили сказку, которая была предназначена не только и не столько для дет­ских ушей. А кто заводил? Да тот, у кого руки уже не те, а вот память и мудрость – наоборот. Самые старшие – дедушки, бабушки… Но наступают новые времена, жизнь меняется, люди переезжают в города, и среднее звено выпадает – папы-мамы зарабатывают деньги, им не до сказок. Сказки остаются дедушкам-бабушкам и внукам. И уже в виде литературы.

– То есть нынешняя сказка, которую читают, но не рассказывают, – не совсем настоящая?

– Да вы что? Самая настоящая! Во-первых, сказки, которые читают, – их же когда-то записали, правильно? А записывали их в разные времена. Русские сказки – где-то с конца XVIII столетия, сказки других народов России – в XIX веке и в начале XX века. То есть в основном успели поймать момент, когда старый мир ещё не исчез, когда сказка была живой. И тем самым сохранили нам это сокровище. Во-вторых, сказки кое-где рассказывают и сейчас – например, в среде малочисленных народов, где более-менее сохранился традиционный уклад жизни. Собственно, я недавно вернулся с Чукотки, куда ездил именно как председатель творческого Совета по легендам и сказам. И это не первая такая поездка – я ездил от Калинин­града до Чукотки, от Белого моря до Чёрного. Поразительно, насколько всё-таки мы, народы России, близки! Вот и сказки получились как братья-близнецы, которых в младенчестве разлучили. Это не один и тот же человек – они очень похожи, но при этом разные, росли в разных местах, получили разное воспитание.

Воспитаны природой

– И у кого они воспитывались?

– У природы в основном. Потому и сказки такие разные. Вот, скажем, на Крайнем Севере не рассказывают о падчерице, которую мачеха из дому выгнала, а ведь этот сюжет у других народов России один из самых популярных! (См. инфографику.) Почему? Народы Севера что, хуже прочих? Или наоборот – лучше и добрее? Ни то ни другое. Просто там по определению не мог возникнуть конфликт между новой женой отца и его дочерью от предыдущего брака. Индивидуальная семья находилась в строгом подчинении у большой родовой семьи. А это сплочённый коллектив, задачей которого было выжить в экстремальных условиях – каждый человек рода представлял огромную ценность. Устраивать разборки в семье – смерти подобно. Отсюда же в их сказках чрезвычайно уважительное отношение к природе. Она не просто живая – она наделена душой. И относятся к ней бережно.

– Почему же тогда тамошние сказки жёсткие, жестокие?

– Это не жестокость, а суровая необходимость. Да, к природе там относятся бережно, и убивать тех же оленей ради забавы никто не будет. Но что делать, если именно оленья кровь считалась незаменимым средством профилактики цинги, этого бича северных широт? Где в тундре найдёшь овощи, не говоря уже о фруктах? А кровь нужна была именно свежая, парная – витамин C, в ней содержащийся, при термической обработке разрушается. В русских сказках можно найти отголоски подобного. Помните сказку о молодильных яблоках? Там главный герой кормит волшебную птицу, отрезая у себя кусок мяса с одной ноги, потом – с другой, потом – с груди. Это же не воспевание жестокости, а наоборот – кто-то с кем-то делится самым ценным, иногда жертвуя жизнью.

Марья Моревна и Кощей Бессмертный (иллюстрация к сказке «Марья Моревна», художник Иван Билибин).

– Правы ли те, кто говорит, что сказки чему-то учат?

– Думаю, здесь всё сложнее. Да, общим местом стало утверждение, что сказки всех народов учат добру, трудолюбию, уважению к старшим – это отчасти верно, это и есть общечеловеческие ценности. Но не будем забывать, что они же учат, например, хитрости или изворотливости. Другое дело, что хитрость хитрости рознь – тут важен посыл. Если хитрость идёт в связке с коварством и злобой, такой герой симпатий не вызывает и в итоге получает по заслугам. А бывает хитрость в виде смекалки, когда, скажем, умный бедняк одерживает верх над жадным хапугой. И тут нашей радости нет предела – мы все хотим стать такими же, как он… Знаете, я бы сравнил сказку с таблицей умножения. Чему она учит? Да вроде ничему. Это мы её учим – дважды два четыре, и никак иначе. Но кто знает таблицу умножения, тот в мире чисел уже не новичок – ему доступны серьёзные и большие вычисления, он овладел базой. Таблица умножения систематизирует арифметические операции, а сказки закрепляют в нашем сознании ключевые ценности – добро и зло, дружбу и справедливость, помогают уложить огромный мир человеческих отношений и поступков в понятные, обозримые сюжеты. Словом, сказки – это такая таблица умножения для души.

Героиня якутского эпоса — богатырка Кыыс Дэбилийэ.

– Что ещё общего между народами России можно найти, обратившись к сказкам?

– Порой могут открыться неожиданные моменты. Вот мы привыкли считать, что женщина в патриархальном обществе – существо бесправное. Но сказки рисуют совсем иную картину. Скажем, в якутских сказаниях-олонхо женщина-богатырка – один из самых заметных героев вообще. Многие из них, например Кыыс Нюргун или Кыыс Дэбилийэ, сильнее и удачливее богатырей-мужчин. А ведь ту же картину можно наблюдать и в других сказках народов России. В русских сказках есть богатырки-поляницы Настасья Королевична и Марья Моревна, в кабардинских – воительница Лашин, в осетинских – грозная и могучая Наширан-алдар, в калмыцких – бесстрашная мстительница Бута-Шага, в алтайских – охотница и воин Очы-Бала… О чём это говорит? О том, что память народа не обманешь. Она веками хранила то, к чему мы вновь вернулись сейчас, – женщина во всём равна мужчине. А кое в чём его и превосходит.