Единство по зову сердца

Фото: Соцсети Андрея Куряева
По мнению поэта, единство народов — это то, что каждый из нас ощущает, живя в России.

Поэт Андрей Куряев: «В России совершенно фантастическое взаимообогащение культур».

Поэт-песенник, композитор и исполнитель Андрей Куряев известен прежде всего как создатель песен на военно-патриотическую тематику. «Ватники», «Не живи с нелюбимой страной», «Наших бьют!», «Я хочу в ту страну», «Не воюйте с русскими!». Последняя вообще ушла в народ и стала своего рода неофициальным гимном специальной военной операции. О том, как реагируют на эту песню бойцы разных национальностей и в чём проявляется настоящее народное единство, поэт рассказал в интервью.

– Андрей Владимирович, когда учредили праздник День народного единства, многие не понимали его смысла. Как вы для себя его объясняете?

– Я родился и вырос в Ульяновске, а это тоже Поволжье, как и Нижний Новгород, где, собственно, возникло то самое ополчение Минина и Пожарского, которое 4 ноября 1612 года освободило Москву. Так что для меня смысл примерно такой: вот далеко от столицы жили русские, а рядом с ними татары, марийцы, мордва, чуваши, те, кто сравнительно недавно населял сильное Казанское ханство. Потом с запада пришли враги, захватили русскую столицу, стали диктовать свои правила… Казалось бы, самое время заявить, что это нас не касается, что мы сами по себе, что сейчас вот мы возродим своё независимое государство, а эти русские пусть сами там разбираются. Но на деле выходит наоборот: все эти народы вместе поднимаются, объединяются и идут освобождать Москву, которую раньше и в глаза-то не видели! И ведь никто им сверху не указывал, потому что никакого «верха» на тот момент уже не было. Я считаю, что это и есть настоящее единство (подробнее об истории праздника >>).

Общий дом

– Да, но это ведь было очень давно. А сейчас можно наблюдать что-то похожее?

– Можно, конечно. Правда, не без проблем, которые мы унаследовали от «парада суверенитетов» 1990-х годов. Я езжу в зону СВО, даю концерты, и во время исполнения песни «Не воюйте с русскими!» бывает, что в зале кто-нибудь встаёт и запальчиво так говорит: «А что сразу с русскими-то? Только русские, что ли, воюют?» Я прямо отвечаю: мол, это самый глупый вопрос, который мне задают на концертах. Все хохочут, тот краснеет… И тогда я рассказываю историю про Хусена Андрухаева, уроженца адыгейского аула. 

Писатель, поэт, журналист, он добровольцем отправился на фронт и погиб в ноябре 1941 года. А как погиб? В бою у села Дьяково под Ворошиловградом, то есть Луганском. От его роты почти никого не осталось, немцы кричали ему, чтобы он сдался. И тогда Андрухаев подпустил их поближе и со словами «Русские не сдаются» подорвал связкой гранат себя и гитлеровцев…

«На СВО защищают большой общий дом, а не свою комнату», — говорит Андрей Куряев. На фото: общение после концерта в Добровольческом штурмовом корпусе. Фото: Соцсети Андрея Куряева

– И как бойцы на это реагируют?

– Как на что-то само собой разумеющееся. Таких, кто свою национальность любит больше, чем общее дело, очень мало. Там, «за ленточкой», у всех есть понимание, что они защищают в первую очередь Россию. Русские, татары, евреи или вот кабардинец из группы «Шторм», прирождённый воин, – всех я видел, все национальности. И у них там нет такого: мол, я тут защищаю Казань или Дагестан, Бурятию или Кабардино-Балкарию, степи свои или горы свои… Нет, это всё есть, это малая родина, которую помнят и любят. Но защищают-то они Родину большую – Россию. Большой общий дом, а не только свою комнату.

– Такое понимание – оно откуда идёт?

– Во-первых, иначе там нельзя. Нельзя воевать за свою деревню: «Ну, мы вот наше село освободили, а дальше сами давайте, без нас». Это местечковость, в ней нет будущего, она кончается поражением, и все это понимают. А во-вторых… У нас же по части един­ства колоссальный задел. Могу судить по себе, вспоминая дет­ство и юность в Ульяновске, который в национальном плане пёстрый такой город. Так вот – ни меня, ни моих друзей не волновало, кто какой нацио­нальности. Никакой розни не было. Разница – да, была. Но проявлялась она на бытовом уровне, когда, например, приходишь в гости к другу и открываешь для себя беляши – не дрянь вокзальную, а настоящие, татарские, домашние. Или манты – тоже по той же схеме. Ещё один друг у меня был, мордвин, а на бас-гитаре в вокально-инструментальном ансамбле играл Юра Александров, чуваш… А когда я учился в Политехе, подружился с Зурабом Гогохия, грузином из Абхазии, так там вообще ситуация сложилась невероятная. Он меня увлёк грузинским многоголосием, и дело дошло до того, что я, русский парень, стал руководителем грузинского вокального ансамбля! Взаимообогащение культур совершенно фантастическое! Тут, конечно, и литература сыграла свою роль: все мы с удоволь­ствием читали и Чингиза Айт­матова, и Фазиля Искандера, прекрасных писателей, выросших из своих национальных культур.

Способности важнее происхождения

– Кстати, если уж на то пошло, где больше внимания обращают на национальную принадлежность человека – в провинции или в столице?

– Мне сложно сказать, потому что когда я переехал в Москву, а это была середина 1990-х, первые три года работал в ресторане на окраине города. Ресторан принадлежал Рафику Кулиеву, футболисту, игроку сборной СССР. Вроде азербайджанский ресторан, всё для своих, так? На самом деле не так. Туда совершенно спокойно приходил Александр Мирзоян, капитан сборной, со своими армянскими друзьями, и были они желанными гостями. А на сцене я, русский парень, которому заказывали и кавказские мелодии, и вещи Юрия Антонова, и белорусских «Песняров», и композиции Розы Рымбаевой…

Никакого СССР уже не было, да и отношения между Арменией и Азербайджаном были более чем натянутыми. Но Москва есть Москва, она ведь общая столица. И потому здесь счёт особый: тебя ценят не за происхождение, а за способности. Кстати, московская планка очень высока. Это огромный, могучий, динамичный город, который диктует свои условия. Ты либо принимаешь правила игры, и тогда окрепнешь, выведешь свой талант на новый уровень. Или не принимаешь, замыкаешься в своей «исключительности». Ну, тогда уж извини – тебя подвинут те, кто способен над этим подняться.

– Вы сочиняете песни и на свои стихи, и на те, что вам предлагают авторы. А есть среди них представители других народов России?

– Представьте себе, не знаю! Понимаете, в последние годы моё творчество тесно связано с СВО. Да, мне присылают оттуда стихи, но, как я уже говорил, там никто свою национальность специально не выделяет, не кичится ею. Это очень правильно, потому что зло начинается с мелочей, дьявол кроется в деталях. Когда человек отделяется от братских народов и начинает выпячивать свой, ему начинает казаться, что он какой-то особенный, что его зажимают, уделяют мало внимания… Вот это самое опасное. Возникает иллюзия, что тебе все вокруг должны лишь потому, что ты принадлежишь к особенной национальности. Единство в России никогда и не забывали. Что такое наше российское единство? Это когда во главу угла ставят человеческие ценности: храбрость, талант, доброту.

Досье

Андрей Куряев – поэт, автор-исполнитель, композитор, аранжировщик и саунд-продюсер в жанре эстрадного шансона. Родился в Ульяновске в 1962 году. Окончил музыкальную школу по классу аккордеона и Ульяновский политехнический институт по специальности «радиоэлектроника».