Война и мир Або

Фото: личный архив
Або Шаракшанэ не любил рассказывать о войне, вспоминает сын.

Або Шаракшанэ из Бурятии грезил военной службой, окончил военное училище в Иркутске. Когда ему было 19 лет, началась война. О судьбе военного и учёного рассказал его сын, москвич Сергей Шаракшанэ.

«Отец в тот момент находился подо Львовом, – вспоминает Сергей. – В лётном училище он получил специальность техника при самолёте и 22 июня находился на аэродроме. В 4 часа утра 22 июня прилетели фашистские самолёты. Разбомбили все машины, стоящие на взлётных полосах. Они чудом выжили».

Никогда не жаловался

Або Шаракшанэ прошёл всю войну, чинил самолёты. Работал на аэродроме ночью, когда лётчики спали. Работа была ответственная и непростая, но Сергей говорит: вспоминая о тех годах, отец никогда не жаловался, что было трудно. «Он считал, что просто выполнял что должен. Лётчики поднимались в воздух на боевые задания, и от того, насколько исправна машина, зависела их жизнь».

Сергей вспоминает: единственное «тяжело», о котором упоминал отец, – это тяжесть от потери товарищей. «Лётчики, с которыми он работал, часто менялись, просто потому, что люди погибали. И понимать, что твой друг, поднимающийся сейчас в небо, возможно, больше никогда не вернётся, было очень тяжело. Со всем остальным можно было справиться».

Попадал Або Шаракшанэ под обстрелы и сам при перегоне самолётов. Сергей говорит, что отец не любил об этом вспоминать. Говорил: «Война, обычные будни офицера». Вообще о тяготах военной жизни он вспоминал редко. Хотя один из эпизодов, рассказанный им однажды, надолго врезался в память сына.

«Уже непосредственно в 1944 году, когда мы приближались к границам Германии, наши заняли бывший фашистский аэродром. И вдруг посреди бела дня на них выехали фашистские танки из берёзовой рощи. Бой был страшный, рассказывал отец. Лоб в лоб. Отец говорил, это было что-то совершенно чудовищное, но они отбились», – делится Сергей.

Спасли жеребца

«Отец служил в полку у Василия Сталина, – рассказывает Сергей. – С ним была связана драма в жизни отца. Когда они заняли фашистский аэродром, то там обнаружили коня какой-то редкой породы. И сын Сталина сказал: «Его надо срочно увезти в Москву». Василий Сталин приказал одному из пилотов бросить всё, грузить коня в самолёт. И вот несколько лет спустя, уже в 1948-м, учась в Военно-инженерной академии имени Можайского, Або Шаракшанэ рассказал сослуживцам этот случай. А наутро поднялся скандал: советский офицер порочит имя сына вождя. Так в личном деле отца появилась запись, что его запрещено повышать в звании».

Много лет Або Сергеевич служил без надежды на повышение, пока в конце 1950-х судьба не занесла его на испытания противоракеты на Балхаше. Там он работал с ведущими конструкторами и в числе прочих готовился к запуску противоракетного оборудования.

«И вот день запуска, до старта остаются считаные минуты, все бегут от ракеты. И тут отец видит, что один солдатик мчится, наоборот, к ней, – делится воспоминаниями Сергей. – Он обернулся и увидел, что по дороге от центрального здания бежит пожилой профессор и кричит: «Остановите всё, рвите провода!» Секунды ушли на то, чтобы понять: в расчёты учёных закралась ошибка, и сейчас противоракета взорвётся на взлёте. Тогда отец развернулся и побежал к ней. Отвернули щиток у ракеты без отвёрток, монетами, и рвали провода голыми руками. Запуск, который мог обернуться трагедией, не состоялся». За этот героический поступок запись из личного дела, ломавшую всю карьеру Або Сергеевича, убрали. 

«Четверть века он был начальником управления противоракетной обороны. Я очень этим горжусь», – говорит сын.

Служить Або Шаракшанэ закончил в звании генерал-майора. Помимо этого, он был доктором технических наук, профессором и лауреатом Государственной премии.